Думалось, в силу чисто формального отношения к старым обычаям, что в этом святом путешествии, под влиянием окружающей среды, мое сердце, если и не склонится в сторону любви к творцу вселенной, то во всяком случае станет гораздо терпимее к тем, кто ему поклоняется. Увы! Всякий раз мне необходимы чрезвычайные усилия, чтобы сдержать возмущение.

И сейчас, минуту назад, я вслух согласился со словами моего нового приятеля, а про себя подумал иное. Гм, неужели святая поездка воспитает во мне двоедушие? Однако ничего не поделаешь, не могу же я открыто высказать свои взгляды мулле Исрафилу и лишиться единственного собеседника в дни скитаний!

После полуденной молитвы стало ясно, что самолета не будет и сегодня.

Кори-ака, удрученный этим известием, уехал в посольство. Теперь можно часок-другой погулять, правда, не отходя далеко от отеля. Исрафил, совершив намаз, зашел за мной, и мы отправились в зоосад.

Я видел в наших зоопарках разных зверей, но здесь ни на минуту не мог забыть, что эти носороги, гигантские крокодилы, жирафы и разноцветные птицы заточены в клетки у себя на родине. Покиньте Хартум, пройдите несколько километров на юг или на запад и вы увидите в здешних реках и озерах, песках и джунглях всех этих зверей на воле. Конечно, если у вас есть такое желание, ведь не каждый мечтает встретиться лицом к лицу с носорогом или крокодилом.

Надо сказать, что чистота в зоопарке поразила нас. Еще при первой встрече наш посол говорил, что в Судане все ходят в белом; заметив у кого-нибудь на одежде пятнышко, знайте, это не суданец, а приезжий.

Ни в отеле, ни на улицах, ни в зоологическом саду я не видел ни одной мухи. Даже на базаре! Не стоит и объяснять, как это ласкало сердце слуги медицины.

После ухода фотокорреспондента, когда мы сидели в кресле, в тени навеса, к нам вышел администратор отеля и принялся расспрашивать, нравится ли нам здесь, хорошо ли мы устроились. Кори-ака ответил, что мы весьма довольны, и прибавил, что нас, а особенно доктора, радует отсутствие мух.