― Что вы, что вы! ― с жаром возразил администратор. ― У нас еще очень много мух! В большом обеденном зале появилась сегодня одна муха. Четверо официантов целый час гонялись за ней…

Мы отправились с Исрафилом на поиски книжного магазина, мне нужна была тетрадь или блокнот. Общую тетрадь, подарок владельца ларька канцелярских принадлежностей, мне пришлось отдать нашему казначею хаджи Абдухалилу-ака. Увидев у меня тетрадь, он принялся так расхваливать ее, что мне не оставалось ничего иного, как распрощаться с ней.

Книжный магазин был безлюден, как дальний уголок музея. Кроме одного застекленного прилавка со школьными принадлежностями и дорогими авторучками, весь магазин был заполнен комиксами и аналогичной литературой, которую в нашей стране называют бульварной. Судя по обложкам, в этих книжках вряд ли найдешь что-либо, кроме убийств, кровавого соперничества за наследство или любовницу, ограблений и тому подобных «актуальнейших» проблем современности.

С полчаса мы рассматривали витрины магазина и за все это время не увидели ни одного покупателя. В душе я был восхищен упорством книгоиздателей. Прекрасно зная, какой спрос имеет их дурманящая продукция в далекой африканской стране, они, тем не менее, с настырностью, достойной лучшего применения, старались распространить издаваемую ими макулатуру.

Исрафил боялся опоздать к вечерней молитве, и мы чуть не бегом бросились домой.

Наши спутники тоже провели два часа в прогулке по городу. На средней палубе второго парохода, ставшей традиционным местом встреч, мулла Абдуразикджан-ака демонстрировал свою покупку. Он приобрел белые американские трусы.

― Что вам понравилось в них? ― не утерпел я.

― Э, дохтур-джан, чудак вы человек, поглядите хорошенько, обратите внимание на поясок…

Резинка на поясе была не одинарная, как мы привыкли, а в несколько рядов, и складки сделаны красивее, но покупать и везти на родину трусы только из-за резинок и красивых складок? Для этого, мне кажется, нужно иметь особое пристрастие к заграничному.