На одной из улиц мы остановились возле богатого дома. Шофер исчез в воротах и через несколько минут появился с женщиной в черной чадре. Она села в машину рядом с шофером.

Долгое время проплутав по дьявольским закоулкам, мы наконец выехали на асфальтированную дорогу. Местным властям, очевидно, наплевать на санитарное состояние города. Улицы захламлены, перед воротами, калитками, возле торговых лотков навалены кучи мусора, вонь от перегнивших фруктов и овощей перехватывает горло, словно едкий дым. Тучи мух летают над головой.

Дорога из аэропорта соединилась с дорогой из морского порта Джидды, и движение на шоссе усилилось.

Я в жизни не видывал таких диковинных машин. Битком набитые грузовики от радиатора и до стоп-сигнала так декорированы восточными орнаментами и кусками раскрашенной жести, что похожи, бедняги, на тысячецветного цейлонского попугая.

Видимо, от обилия пассажиров и недостатка транспорта все машины нагружены сверх нормы раза в три-четыре. Даже на крышах кабин сидело по несколько человек, свешивая ноги на ветровое стекло.

Путь в благословенную Мекку проходит через каменистое плоскогорье, на котором встречаются невысокие холмы.

По обочинам дороги торчат большие щиты с рекламными объявлениями, по-арабски восхваляющими отменный вкус кока-колы, пепси-колы и других американских напитков. Через каждые несколько километров путь нам преграждал шлагбаум, и водитель захватив наши паспорта, врученные ему в аэропорту, спешил в полицейскую будку. Если полицейский был ему знаком, то наши документы регистрировались вне очереди и мы продолжали путь.

Вскоре возникал новый шлагбаум и наш автомобиль занимал очередь в длиннющем хвосте машин. Во время одной из вынужденных остановок я увидел людей в ихрамах, которые курили, сидя в машинах, или прохаживались по обочине шоссе. Почему же меня лишают последнего удовольствия? Значит, все дело в том, что наши благочестивые праведники хотят перещеголять всех в соблюдении канонов шариата?