Я достал таблетку пирамеина и проглотил без воды, а уши заткнул ватой.

После долгих ссор и скандалов, после адских усилий многострадальных блюстителей порядка высвобождалось несколько метров дороги. Затем еще с полчаса мы стояли на месте и снова продвигались на несколько шагов вперед.

Но нет ничего сильнее времени. Два километра, отделявших окраину города от центра, были преодолены до вечерней молитвы, и мы встретили остальных наших спутников возле гостиницы «Арафат». Они были не в духе. В гостинице не оказалось свободных мест. В прежние годы паломники из Советского Союза останавливались в доме богатого сеида

Теперь, в этом кипящем людьми котле, нам оставалось только просить Сайфи Ишана о приюте. Перед тем, как мы отправились к нему, ко мне подошел Исрафил.

― Давай держаться вместе, ладно?

Казалось; он собрал воедино все свои душевные силы, такое просительное выражение запечатлелось на его лице.

― Пожалуйста. Не понимаю я тебя, Исрафил, зачем ты спрашиваешь?

― Не знаю, я хотел сказать что-то другое… Ну, да бог с ним…

Склонив голову набок, наш вице-глава, являя неподобающий его высокой должности вид, виновато смотрел себе под ноги. Бедный Исрафил, он напоминал мне ощипанную курицу, да к тому же еще упавшую в воду. Что с ним? Неужели до такого состояния довели его городской гомон, шум машин и дорожная усталость?!

Лишь в сумерки добрались мы до дома Сайфи Ишана. Пройдя между двумя рядами узких деревянных кроватей, на которых сидели богомольцы в ихрамах, мы через темный коридор попали в комнату с черными от грязи и копоти стенами и потолком. Вдоль стен тянулась невысокая и узкая глиняная суфа.

Хозяева встретили нас, как старых знакомых. У входа на полу чадил самовар. Поодаль на гремящем примусе бурлила в большом чугунном кувшине вода. В углу коридора старой тряпкой был огорожен туалет, служивший и местом для омовений.