Они собирали силы и объявляли восставших и реформаторов гяурами. Пилась кровь ни в чем не повинных людей. В последний раз ваххабиты, то есть предки нынешнего короля Аравии его величества Ибн-Сауда, подняв в прошлом веке мятеж, брякнули камень оземь и разбили на несколько кусков. Прошли годы, разбитые части скрепили серебряным обручем и, придав камню подобающий вид, водворили его на место, дабы паломники, пришедшие, из близка и далека, находили в нем утешение.

Мы кружимся и всякий раз, оказываясь напротив черного камня, воздевая руки к небу, легонько встряхиваем ими в сторону Каабы, будто издалека целуем и ласкаем его. Кроме того, вслед за своим пастырем по тавафу все повторяют аят, заканчивая его восклицанием «Аллах акбар».

У восточной стены Каабы, словно прильнув к ней, толпятся несколько сот особенно ретивых паломников. Здесь такая толкучка, что мы вынуждены силой прокладывать себе путь, нас закручивает, словно в водовороте, мы движемся то задом наперед, то боком, то обе ноги отрываются от земли, то распахивается ихрам, то нас сбивают с ног и мы ползем несколько шагов на карачках, пока удается подняться, и затем, преодолев пятнадцать-двадцать трудных, полных борьбы шагов, Опять выходим на более просторное место, ищем своих спутников и прислушиваемся к словам нашего сеида, чтобы громко подхватить их.

Много людей явилось почтить Каабу с целью получить исцеление. Здесь и разбитые параличом, и плешивые и слепые. Специально нанятые слуги, посадив тяжело больных на носилки или просто на плечи, кружатся с ними вокруг Каабы.

Куда ни глянешь, запавшие, слезящиеся глаза, болезненно желтые лица, сморщенные тела с выпирающими сквозь кожу костями. Больше всего больных трахомой. Ну и ну, думаю я. Что за порядки, что за система, чтобы больных людей пускать в далекое странствие, да еще в такой гигантский котел, переполненный людьми, где прояви только беспечность, и к здоровому человеку мгновенно прилипнет семьдесят семь болезней.