Потом они принялись мастерить новый корабль, но гораздо меньших размеров, чем тот, на котором они прибыли. Они иногда смотрели на море через какую-то блестящую трубку, и у них были ружья. Когда корабль был готов, они ушли в море, оставив на острове двух человек. Их вождь сказал, что они скоро вернутся. Но их никто никогда больше не видел. Оба моряка скончались, один — всего три года назад. Он все ходил к морю, смотрел — не покажется ли парус? Но за все время лишь один раз на горизонте показались силуэты каких-то двух больших кораблей. Это тоже было давно, вскоре после того, как был построен маленький корабль».

«Как же называется тот остров?» — спрашивает Диллон.

«Ваникоро, — говорят ему. — Тамошние жители называют его Ваникоро. Это всего лишь в двух днях пути отсюда».

Диллон берет с собой в качестве проводника Бухерта. Два дня пути — и все станет ясно. Неужели он действительно напал на след таинственно исчезнувшей экспедиции?

«Св. Патрик» на всех парусах мчится к Ваникоро. Вот уже виден берег, еще немного — и можно будет поговорить с местными жителями. Но переменчивый ветер гонит корабль от острова, пенятся буруны около коралловых рифов, которые, как частокол, охраняют подступы к бухте. Потом наступает полнейший штиль. Он длится целую неделю, и на корабле начинает ощущаться недостаток продовольствия: в последний раз запасы пополнялись еще на Новой Зеландии. К тому же в трюме появляется вода. И хотя течь удается заделать, ничего хорошего это не предвещает. В довершение всего человек, которому принадлежат орехи и прочий груз на «Св. Патрике», категорически возражает против каких-либо задержек: груз может испортиться, и вообще совершенно непонятно, почему капитан отклонился от курса.

Так и не зайдя на Ваникоро, Диллон продолжает свой путь и в сентябре 1826 года прибывает в Калькутту.

«Астролябия» Дюмон-Дюрвиля в сентябре 1826 года еще только в Атлантике. Погода хорошая. Ветер благоприятный. Но до Тикопиа и Ваникоро по меньшей мере двадцать тысяч миль.