Быкова мучил голод, у сторожа не оказалось ничего съестного. Поэтому пришлось сделать вылазку в стойбище орочон, расположенное на расстоянии полукилометра от сторожки.

Вернулся Быков не с пустыми руками: орочоны продали ему лепешку и рыбу.

Гиляк-почтарь из Чирево, увидав рыбу, обрадовался и попросил Быкова подарить ее ему. Путнику пришлось расстаться с форелью, потому что он хорошо знал обычаи тайги. У гиляков не принято отказывать просящему; как бы дорога ни была вещь, они отдают ее тому, кто просит. Не дать — значит, прослыть навсегда злым человеком. И путник, ехавший в Чирево работать среди гиляков, многим рисковал бы, отказав чиревскому гиляку в первой же его просьбе.

Тов. Быков (в белой шапке) среди гиляков, своих учеников.

Получив рыбу, гиляк не стал ее ни варить, ни жарить. Мелко нарезав, он принялся уплетать ломтики сырьем, всякий раз запивая чаем и заявляя, что очень вкусно. Так за несколькими чашками чая сырая рыба была им съедена пешком.

После чаепития стали укладываться. Приказчик из Хандузе, сторож и Быков устроились на японском помосте, покрытом цыновками, гиляк-почтарь улегся на полу, пожилой кореец с женой на возвышении, напоминающем полати.

Спать никому не хотелось, и люди разных наций и культур, прибывшие на остров с разных концов земли и неожиданно столкнувшиеся в тесной сторожке, попробовали затеять между собой беседу.

Вначале рассказывали друг другу, кто на чем приехал. Затем языки развязались, люди стали говорить о самих себе. Приказчик из фактории поведал свою биографию: он родился на Сахалине в семье каторжника, хорошо помнит каторгу и рассказывает о жутких днях, когда люди, чтоб избежать непосильной каторжной работы, рубили себе руки, добровольно подвергались порке, убегали, зная, что податься с острова все равно некуда.