— Беги, дурак, — услышал Женька чей-то шепот, обернулся на голос — Тега. Чудно: ему-то что?

— Урод! — Рыжий прочухался, схватил Бригу за грудки, поднял с пола рывком.

— Оставь его! — Кастет пришел в себя. — Чем ты меня?

Брига протянул нож. Кастет хмыкнул:

— Перо-о-о!.. Поди, на помойке нашел?

И, шутя, сунул Женьке нож под горло. А ножу что, его кто взял, тот и хозяин.

— Ночью-то чего? Не по-пацански, — прошелестел Кастет. — Ты днем смоги, чтоб в глаза смотреть.

Брига пожал плечами.

— На! — хмыкнул Кастет, отдавая нож Женьке.

— Кастет, охренел?

— Тихо! Все отошли! Меня щас Женечка резать будет.

Брига в глаза глянул. Там не страх — любопытство Валяй, мышонок подопытный, удиви лаборантов, чтобы обалдели все. Но ладонь ватная, как кто кости вынул. Нож еле сжал. Страх? Нет. Мерзость, мерзость, будто жабу рукой раздавил.

— Бей! — Тега Бригу за плечи. — Бей!

— Женечка-а-а! — Кастет майку оттянул вниз, обнажив левый сосок. — Сюда давай. А? Слабо нам? Чего тогда шел? Соску-уучился?

Заржали все, талдыча вразнобой:

— Соскучился!

— Приласкай, Кастет!

— Помочь надо?

И Кастет заржал взахлеб. Тогда Брига и ударил. Через силу, через тошноту, через мерзость, через себя самого. Кастет захлебнулся смехом и побелел. И упала тишина, такая, что было слышно каждую каплю дождя:

— Туки-туки-туки-тук.

И опять:

— Туки-туки-туки-тук.

— Медичку… сдохну… — хрипнул Кастет. И из-под пальцев у него лилась кровь, кровь.

Тега шагнул вперед.

— Не сдохнешь, — хмыкнул. — По ребру пошло.

И громче:

— Тихо! Пацан, нож возьми. Выкинешь.

Тега торопился: поднял злополучный нож с пола, вернул Бриге.

— Выкинешь, — повторил он. — Кто что брякнет — сам язык вырву.

Если бы Тегу спросили, почему он вступился за малолетку, он и сам бы, пожалуй, не ответил. Сказал бы разве что: «Чудной пацаненок».