Думаю, со своим початком кукурузы чувствуешь себя чуть-чуть пацаном. А я сейчас выйду в самом центре Москвы из старинного, прошлого века дома, где бывали Чайковский, Андрей Белый, Зайцев, где Бунин познакомился с Верой Николаевной Муромцевой, где жили актеры театра Мейерхольда, и на меня глянет грязная коммерческая автостоянка, устроенная на территории великолепного дворца XVIII века князей Бобринских, где бывал Пушкин. Об этом свидетельствует мемориальная доска, она же сообщает, что дворец охраняется государством, чиновники которого, узаконив стоянку, вместо охраны предпочли уничтожение дворца.

На поводке я веду эрделя Федю  -  ему обещана булка. Но ни травы, ни свободного клочка земли я ему пообещать не могу, как и себе лавочки, на которой можно отдохнуть с тяжелой сумкой. Все детские площадки и скверы в центре Москвы застроены теперь домами для богатых. Лавочки, палисадники, детские площадки оказались внутри их дворов, за оградой. Я позавидовала тому, что Америка осознала удобство и важность общественного транспорта. Если бы ты видел, какие жуткие, опасные для пассажира ходят в Москве троллейбусы. Но и их становится все меньше. Исчезают, отменяются маршруты автобусов, троллейбусов, трамваев.

Так что у нас от богатых бедным не каплет. Рецепт Рейгана в России не действует.

В предыдущем письме ты спрашивал, как мне удается с огромной выкладкой за плечами  -  уборка, стирка, обед, магазин, дети, внуки, две собаки ,  при отсутствии здоровья еще что-то делать в свое удовольствие (хотя это удовольствие  -  тоже труд). Чрезвычайно сложный вопрос. Я ушла с работы и представляла, что буду свободна в выборе интересных занятий. Ан нет. Жизнь оказалась неотвязной в своих бытовых требованиях. Тогда я решила изменить свой режим: день отдавала домашним обязанностям, ночь считала своим личным временем. Естественно, спать ложилась поздно, вставала поздно. Забыла, как восходит солнце, что такое свежее раннее утро и длинный день.