Ему не поможет химчистка, его следует вывесить на палубу корабля, идущего на просторы, и предоставить резвому ветру. А это и есть Россия, с которой Латвия соседствует. И ее сынам, крепким, высоким, красивым  (помнишь, я всегда восхищалась латышскими рыбаками!), есть смысл не смотреть волком на русский лес, а идти туда другом, сотоварищем, напарником. Но Латвия переживает обиды и пытается втиснуться и в без того тесное пространство, отодвигая не только русских от латышей, но и русских от русских, потерявших в ней малую свою родину. Я, просматривая переписку своего любимого К. Р. с писателем И.А. Гончаровым, натолкнулась на такие строчки последнего о Латвии (1884  год): "...чего им хочется? Слиться с Германией: Боже сохрани! Они и руками, и ногами от этого! Баронов там скоро бы привели к одному знаменателю! Они это очень хорошо знают  - и не хотят. Им хочется сохранить status quo своего угла, жить под крепкою охраной русской власти, со своими феодальными привилегиями, брать чины, ордена, деньги, не сливаясь с Россией  - ни верой, ни языком, сохраняя за собой значение, нравы и обычаи... и презирая русских,  - будто бы за некультурность! Неправда, это не презрение, а нерасположение слабых к сильным, что нередко бывает... Мне кажется, есть надежда, что они со временем... забудут всякий антагонизм  - и взамен всех получаемых от России и из России благ  - научат нас, русских, своим, в самом деле завидным... качествам, недостающим славянским расам  - это perseverence во всяком деле (настойчивость, упорство, твердость, стабильность) и систематичности. Вооружась этими качествами, мы тогда и только тогда покажем, какими природными силами и какими богатствами обладает Россия!"

От сменившихся времен слова не заржавели. А ты вот добился латвийского гражданства и отбыл с ним еще дальше  - в Америку.

Я рада, что у тебя есть работа, и представляю, как на чистом, легком велосипеде ты мчишься по чистым, солнечным улицам. Ты в новом городе, в новом доме, и сам немного другой.