Сползли к снежнику и устроили за ним обед, т.к. у Артема полетела стойка багажника. Тропа шла на какой-то перевальчик, который мы называли Гузериплем, а он сам назывался - Инструкторской Щелью. Антон с ребятами стартовал чуть раньше, т.к. Артем еще дотачивал стойку, а мы с Машей традиционно тормозили.

Через минут десять вернулась Анка и схватила Машин велосипед. Произошла небольшая потасовка, в результате которой мы с Машей были повержены, а Анка с победоносным видом понесла велосипед на перевальчик. Мы были потрясены, вот так, в мгновение ока лишиться практически всего, что имеешь...

На перевале я попросил Антона повторить свое заклинание, оно снова помогло и больше случаев откровенного грабежа на маршруте я не замечал. (Что, конечно, еще ни о чем не говорит).

Тропа обладала таким интересным свойством - вдалеке она казалась идеально ровной и наилучшим образом приспособленной для езды на велосипеде, в том же месте, где ты идешь, она никуда не годилась. (Что-то подобное я потом наблюдал с Хибинской сыпухой). Соответственно, когда доходишь до мест тропы, которые издалека казались ездовыми, то, вопреки очевидности, пытаешься сесть и ехать. Я несколько раз так сделал, потом грохнулся на локоть и больше не эксперементировал. (Более удачливые люди, как Артем и Антон, усвоили этот урок, что в горах на велосипедах не ездят, гораздо позже. Антон кубарем улетел в каменистый овраг, покрытый слоем упавших деревьев, а Артем, как я понимаю, в самом конце вообще прятал велосипед в кустах и гулял вперед-назад по маршруту пешком).

Потом мы стояли на берегу озерца-лужи, Антон некоторое время сосредоточенно глядел в воду, а потом с задумчивым видом, но и с некоторой торжественностью в голосе, изрек: "Вот, теперь я понимаю, это то самое озеро, в котором Драм проглотил головастика!"

Дальше стала подыхать Анка. Я посмотрел на нее, а про себя подумал - вот, не помогай другим, самому хуже будет.