– Да, правда! – промолвила Бет с притворным удивлением. – Должно быть, они упали, когда я поправляла волосы. Отец так торопил меня, что я кое-как наспех заколола их гребнем. Ох, уж эти мои волосы! Просто мученье! Такие густые, что никак не причешешь. Уж я думаю, не остричься ли мне... Ведь вот пуритане
– Нет, черт возьми, не смей этого делать! Остричь такие красивые волосы! Да ты только себя изуродуешь! А цветы что жалеть! Нарвем еще – вон сколько их повсюду растет! А ну-ка, влезай поживей! Мне недосуг – надо скорей повидать твоего отца. Прыгай, и едем домой!
Девушка не очень охотно подчинилась этому требованию, или, вернее, приказу, и, взобравшись на круп лошади, обхватила за пояс своего дружка так, по крайней мере, называл себя влюбленный Уилл, внушавший Бетси скорее страх, чем какие-то иные чувства.
Глава IV. КУЗИНЫ
Очутившись за оградой парка, Марион Уэд осадила лошадь и шагом подъехала к родительскому дому.
Пунцовая краска на ее щеках сменилась бледностью. Даже губы ее побледнели.
Она робко оглядывалась по сторонам, и в глазах ее мелькало какое-то виноватое выражение, как если бы она совершила преступление и боялась, что его откроют. Но кому пришла бы в голову мысль о преступлении при взгляде на это прелестное личико!
Она непринужденно сидела в седле, и ее статная фигура мягко покачивалась на спине иноходца, медленно поднимавшегося в гору по аллее парка.