22.07. Снег испарился на солнце к полудню. Едва зашел в палатку пастухов тяпнуть тибетского чая (кажется, я единственный путешественник, которому он нравится), как меня догнал грузовик с тремя австралийскими туристами в кузове. Типовой разговор с шофером на смеси тибетского и китайского:

- Та-ши-де-ле, коре! (Здравствуй, друг!)

- Та-ши-де-ле.

- Лхадзе ма? (В Лхадзе едешь?)

- Лах-со (Да).

- То-ла? (Сколько?)

- Ибай квай (100 юаней).

- Ла-мех, эр-чи (Нет, 20).

- Лю-чи (60).

- Сань-чи (30).

- У-чи (50).

- Хао, та-чи-чен (Хорошо, спасибо).

Поехали. По пути - красивые озера, маленькая долина гейзеров и ледники. Выезжаем на южную дорогу из Али в Лхасу. Ночуем в маленьком монастыре, переоборудованном в ночлежку.

23.07. Здесь совсем другая страна - глубокие ущелья, нормальная трава, ячменные поля, ивы вдоль арыков, глинобитные домики с орнаментом, сторожевые башни на скалистых отрогах и масса птиц, из них самая красивая - черношейный журавль. Это Цанг - Южный Тибет.

Мы пересекли на пароме Цангпо (верхнюю Брахмапутру), проехали развилку на Катманду и Эверест, и вот я схожу на очередной развилочке и иду 26 км до поселка Сакья, куда добираюсь уже к вечеру. После бескрайних равнин, населенных убогими кочевниками, первый из центров тибетской культуры выглядит настоящим чудом.

В Тибете есть две группы буддийских сект - старые (красношапочные) Ньингмапа, Кагьяпа и Сакьяпа; и новые (желтошапочные), из которых главная - Гелукпа, в просторечии ламаисты. Желтошапочные секты возникли в VII-IX вв, вероятно, под влиянием несторианства. Сейчас передо мной монастырь Сакья, центр Серой секты, Сакьяпа.

Представьте себе реку, текущую под высоким скалистым обрывом.