Дорога петляет, ныряет из ямы в яму, а с перевала Таук-Мурун лихо устремляется вниз к реке Восточная Кызылсу. Антипин рассказывает, как этой весной открывали движение через Иркештам и трясли по этому участку дороги китайских официальных лиц. Хорошо виден горный отрог между Восточной Кызылсу и Нурой. Много снега. После одного притока пересекаем реку Нура. Поселок остается справа. Слева по ходу небольшие скальные массивы восточного окончания Алайского хребта. Снега на склонах там мало. После поселка долина резко распахивается. Показываются строения киргизской таможни и пограничного перехода. Переход откроется в 9 утра. За ограждениями видны грузовики с черным металлоломом. Рядом с нами останавливается автобус и грузовик с челноками, едущими в Кашгар. Слева в долине течет красноватая река. На погранконтроле нас долго убеждают сесть в автобус и ехать на нем до китайской таможни в 13 километрах. Мы отказываемся. Антипин находит здесь своих знакомых, и нас проводят через погранконтроль раньше автобуса. Как всегда удивляются паспортам с гербом союза на обложке. И в самом деле уже 11 лет как нет Союза.... К нам в машину садятся два человека в форме. Они подчиняются уже службе национальной безопасности. Проехали к небольшую заставу и остановились у пограничного моста через прозрачную речушку Талдысу, стекающей с Заалайского хребта. Здесь место нашей встречи. Никого нет. Володя Антипин достал подстилку и лег поспать на солнышке. Я беседую с СНБшником. Тот говорит, что и на этом участке границы Киргизия отдает свои кусочки Китаю, что в верховьях Талдысу пихтовый лес. Жизнь говорит, стала хуже. С уважением говорит о русских наставниках, обучавших их. К сожалению, говорит, в Киргизии нет лидера, который мог бы сменить Акаева. Лично ему более все нравятся его родные Джалалабадские места, Баубаш-Ата, ореховые леса Арслан-боба. Время идет. Мимо нас проезжает автобус в Кашгар. У китайцев перерыв с 12 до 15. Минуло 12. Ждать еще 3 часа.