Когда я начал выходить из шокового состояния, командир подразделения Игорь Прокопыч Лабусов перешёл к делу. Завтра в грузовой рейс по Якутии на четыре дня отправляется ЛИ-2, и я могу досыта набраться таких ощущений, как взлёты, посадки и прочая экзотика (последнее слово Лабусов произнёс не без иронии).
И вот ранним утром, подгоняемый обжигающим ветром, я с рюкзаком за плечами бреду к самолёту. Бреду с немалой гордостью, потому что самоуверенно полагаю, что познал северный ветер. Я пойму свою ошибку через десять дней, когда попаду в пургу на острове Врангеля. Но об этом потом. А пока я посылаю дружеские приветы людям, которые снабдили меня полярным обмундированием. Особенно хороши не по росту большие, безжалостно уродующие мою фигуру меховые штаны. Отличная вещь! Недавно один самолёт совершил в тундре вынужденную посадку. Все лётчики были одеты как положено, кроме второго пилота, который полетел в элегантных брючках неслыханной на Севере красоты. И что же? Пришлось заворачивать парня в чехлы и зарывать в снег, где он и пролежал несколько часов, время от времени отвечая на вопросы товарищей: «Спасибо, уже почти согрелся».
А вот и мой самолёт, старенький, заслуженный ЛИ-2, которому давно уже пора на пенсию, но который верой и правдой продолжает служить, хотя нередко по-старчески скрипит. За ночь он основательно промёрз, и его разогревают тёплым воздухом через рукава. Бортмеханик Валерий Токарев ходит вокруг самолёта с веником и сбивает снег.
В ожидании брожу по аэродрому.