Затем, повернувшись, он спросил:
— А где же мой слуга? Низиб! Низиб!
Лакей, который прогуливался вместе с Бруно, услышал голос хозяина, и тут же оба прибежали.
— Ну, — спросил Керабан, — этот каиджи так и не появится со своим каиком?
— Со своим каиком… — повторил Низиб.
Я непременно прикажу бить его палками! — воскликнул Керабан. — Да, сто ударов палками.
— О! — воскликнул ван Миттен. Пятьсот!
— О! — покачал головой Бруно.
— Тысяча! Если мне противоречат!
— Господин Керабан, — заговорил Низиб, — я вижу вашего каиджи. Он только что отплыл от Серая и через десять минут причалит к лестнице Топ-Хане.
Негоциант выходил из себя, сжимал от нетерпения руку ван Миттена. А тем временем Ярхуд и Скарпант непрерывно наблюдали за ним.
Глава четвертая,
в которой господин Керабан, упрямясь еще более, чем обычно, оказывает сопротивление оттоманским властям.Тем временем каиджи прибыл и уведомил господина Керабана, что каик ждет его у лестницы.
Тысячи каиджи насчитываются на водах Босфора и Золотого Рога. Их двухвесельные лодки из буковых или кипарисовых досок, с резьбой и раскраской внутри, ровно удлиненные спереди и сзади, чтобы двигаться, при необходимости, в любом направлении, похожи на полозок в пятнадцать-двадцать футов
Чаще всего каиджи — это милые люди в фесках, одетые в буруджук, нечто вроде рубашки из шелка, в йелек яркой расцветки, обшитый сутажом их золотой вышивки, и штаны из белой хлопковой ткани.
Если каиджи господина Керабана — тот, который каждый вечер отвозил его в Скутари, а утром доставлял назад, если этот человек был плохо встречен из-за опоздания на несколько минут, то что теперь делать! Флегматичный моряк, впрочем, не слишком и взволновался, хорошо понимая, что такому превосходному клиенту следует дать покричать. Поэтому он ничего не ответил, а только указал на пришвартованный к лестнице каик.