Итак, господин Керабан направлялся к лодке. Его сопровождал ван Миттен, а за ним следовали Бруно и Низиб. В это время в толпе на площади Топ-Хане произошло некоторое замешательство.

Негоциант остановился:

— В чем дело?

И тут на площади появился начальник полиции квартала Галата, окруженный стражниками, которые раздвигали толпу. Его сопровождали барабанщик и трубач. Один — производил грохот, другой — призывно трубил, и толпа, состоявшая из разнородных (азиатских и европейских) зевак, мало-помалу стала успокаиваться.

— Еще какое-нибудь бессмысленное воззвание! — пробормотал господин Керабан тоном человека, который везде и всегда умеет постоять за свои права.

Начальник полиции достал бумагу с печатями и громким голосом зачитал следующее постановление:

«По приказу Мушира, председателя Совета полиции, начиная с сего дня установлен налог в десять пара

Составлено во дворце шестнадцатого числа текущего месяца.

Подписано: Мушир».

Недовольный ропот раздался в ответ на новый побор, равный приблизительно пяти французским сантимам с человека.

— Хорош новый налог! — воскликнул один старый турок, который, однако, давно уже должен был бы привыкнуть к финансовым капризам падишаха.

— Десять пара! Цена полчашки кофе! — подхватил другой.

Начальник полиции, хорошо знавший, что в Турции, как и всюду, пороптав, все же будут платить, уже собрался уйти с площади, когда господин Керабан приблизился к нему.

— Итак, новый налог для всех, кто захочет переправиться через Босфор? — спросил торговец.

— По указанию Мушира, — ответил начальник полиции.

Затем он прибавил:

— Как? Это возражает богач Керабан?

— Да, богач Керабан.

— У вас-то ведь все благополучно, господин негоциант.