Самоуверенный Мельников, не вняв моему совету приостановиться и подождать всех, повел народ по мощной тропе влево. С нами увязался и Кадет, оторвавшийся от своей группы, а Михалыч в тот момент, наоборот, шел где-то сзади. Только километра через два Мишка наконец смекнул, что идем неправильно и повернул обратно. Навстречу шла Лена, которую без рюкзака послали за нами.

Тем временем остальные налаживали навесную переправу.

- Вроде ведь ясно, - внушает Филиппов, - на карте нужный приток обозначен ровно через километр, а вы куда упиликали?

- И я сдуру за вами ушел, - подхватывает Кадет.

Переправившись, двинулись по правому берегу Тюрдема. Тропа раздвоилась. Смотрю: участники сначала идут вправо, но, дойдя до скалы, возвращаются и идут левой тропой. "Интересно, что это там?" - любопытствую я и иду вправо.

Приблизившись вплотную к скале, я неожиданно обнаруживаю гладкий прижим, который не позволяет пройти по береговой кромке. Вспомнив прошлогодний альплагерь, лезу по скале, используя при этом очень маленькие зацепочки и уступчики.

Так метрах в шести над бурлящей водой, не снимая рюкзака, я проскребся по всему прижиму и, вполне довольный собой, догнал Михалыча, который шел предпоследним передо мной. Группа растянулась, и наш разговор никто не слышал.

- Это как называется? - не оглядываясь, негромко спрашивает Филиппов.

- Осмотрел прижим! -- бойко отвечаю я.

Михалыч поворачивается ко мне, и я вижу, что он страшно зол.

- А если бы ты... грохнулся?! Идешь замыкающим - и лезешь на стену!! Ты что, хочешь, чтобы я тебе по шее дал?!

Я ошеломленно моргаю глазами.

- Ну,... извините,... я, честное слово,... без задней мысли, - бормочу я растерянно.

- Вот так каждый будет "без задней мысли", а я потом - отвечай. Ты бы сейчас загремел, а мне -- тюрьма! -- остывая, внушает мне руководитель похода.

Поняв, что гроза миновала, виновато поплелся за ним. И вдруг увидел на тропе маленький блокнотик и авторучку. Наклонился и поднял. Это был хронометраж нашего похода.