Для меня появление клещей не было новостью. На альпинистских слетах приходилось не раз вытаскивать их, как из себя, так и из других. Для большинства же новичков - это неприятное открытие...

Прошли двадцать два километра. Некоторые участники успели набить на подошвах кровавые мозоли. Особенно жаловался Женя Беляев.

Наутро уже более спокойно сняв с себя по несколько клещей, отправляемся дальше по лесовозной дороге.

Через несколько километров, взглянув на карту, Михалыч кричит:

- Эй, впереди! На первом повороте давай направо! -- и вскоре мы переходим по мостику на противоположный берег.

В нешироком распадке идет такая же дорога. Распадок -- тенистый, влажный. Путь раздваивается, и Михалыч вновь командует повернуть вправо.

Очень скоро, повернув еще правее и вспугнув неожиданно выскочившего нам навстречу зайчишку, у ручья становимся на обед. Дежурный Серега Ульянов, которого друзья почему-то зовут Пром, варит, как он выразился, "блевонтин".

- Мы идем в противоположную сторону, точно на 180 градусов! -- вдруг слышу я. Это Михалыч и стажеры наклонились над развернутой картой:

- Нам нужен Абаш, а это другой приток -- Каяс!

- До Абаша еще пять километров!

- Если мы сейчас перевалим, то попадем на Кубу, ниже по течению!

- Черт побери! - резюмирует круглолицый Аляев, - забурились не в ту степь, потеряли полдня.

- Как это? - спрашивает Беляев.

- Как накакал, так и смякал! - моментально объясняет кто-то.

Спустившись тем же путем к Кубе и пройдя вверх по ее течению еще полтора часа, пока не начало смеркаться, встаем на ночевку.

По урочищу Абаш снова идет лесовозная дорога. Вскоре подъем становится круче, и еще километров через пять показалась избушка. Жара не спадает, шагаем полураздетые.

Распадок раздваивается. Уходим влево. Затем еще раз влево. Через километр выходим на пятачок для разворота машин.