Оставалось выручить ноги, вернее, торбаса.

Ледяная крошка разлеталась под энергичными ударами ножа, вспыхивала искрами в лучах солнца…

Попробовал привстать. И, наконец, поверив, что свободен, выпрямился. Облегченно вздохнув, шагнул через «корыто», которое чуть не стало его вечным ложем.

Он был среднего роста. Вьющиеся волосы космами падали на откинутый назад капюшон. Окладистая борода и усы не старили продолговатого с правильными чертами лица; на вид ему лет двадцать пять, самое большое двадцать семь.

Постукал рукой о руку, попрыгал, чтобы разогнать кровь. Что-то вспомнив, торопливо повернулся к снежной куче с флажком. Стал раскидывать ее. Из сугроба выглянул велосипед!

Флажок, оказалось, был прикреплен на руле, отогнутом круто назад и оттого похожим на козлиные рога. И вся машина имела необыкновенный вид. Ярко-вишневая окраска, емкие багажники-чемоданы, один сзади, другой перед сиденьем. Утолщенная и низкая рама с двойной передней вилкой. Очень широкое с усиленными пружинами седло. Над колесами сияли никелированные крылья, а впереди выставился трехцветный масляный фонарь, красный, зеленый и белый. Сбоку привязана пара скатов и винтовка.

Человек внимательно осмотрел машину, очистил от снега детали. Потом снова принялся за себя. Он шлепал рукояткой ножа по одежде, по бокам, по рукавам, стремясь размять мех. Но что делать с ледяным «ранцем»? Попробовал потереться спиной о торос. Сразу же послышался треск рвущейся кожи…

Путник, поеживаясь, принялся расстегивать задний багажник. Вынул начатую мороженую треску. Долго к ней примерялся глазами. Сначала разделил рыбину на четыре части, а потом снова прикинул и отрезал лишь осьмушку. Пошарил еще в багажнике, нашел прессованную галету. Покрутил ее в руках, вздохнул и, завернув в платок, положил обратно.