- Хорошо, прочту. Только ты никому не говори и не смейся. Ладно? - И, пристально посмотрев на Зину, он решился прочесть:

У тебя глаза что зори.

И сама ты - цвет.

Расскажи, в каком же поле

Родилась на свет...

А когда закончил чтение, смущенно прошептал:

- Это я посвящаю тебе...

И тут случилось то, чего Зина и сама от себя не ожидала. В порыве нежной благодарности она обхватила Сережину голову и поцеловала его в губы. Первый раз в жизни поцеловала мальчишку, сама поцеловала. И, покраснев как кумач, потупившись, спросила:

- Ты не сердишься?

- Не сержусь, - ответил Сережа и умолк, однако глаза его сияли.

Прервать это неловкое молчание Сережка решил своеобразно: он кинулся к цветочной клумбе и спросил:

- Хочешь, я тебе сорву?

- Что ты... - испугалась Зина. - Разве можно...

- А какой твой самый любимый цветок?

- Ромашка, - отозвалась Зина.

- Но ромашек здесь нет, это же не садовый цветок, а полевой...

- Поэтому и любимый, что полевой.

- А почему?

- Почему да почему... Ну... у ромашки такие белоснежные лепестки, а посредине - солнышко. Ромашка даже ночью светится, не веришь?

- Ты фантазерка... А хочешь, я тебя тоже буду звать Ромашкой?

- Сегодня?

- Нет, всегда. - И, осмелившись, Сережка осторожно взял ее за руку.

Зина своей руки не отняла.

... Особенно ярко в память врезался какой-то тревожный, суматошный отъезд.

Обычная сутолока на Витебском вокзале, где семью Портновых уже поджидала родная сестра Анны Исаковны - Ирина со своими сыновьями Ленькой и Нестеркой.

Перед отъездом договорились, что Зина с Галькой и тетя Ира с мальчиками не сразу поедут к бабушке на Витебщину, а вначале в город Волковыск, где муж тети Иры работал начальником вокзала. Побыв с неделю в Волковыске, Зина с Галей должны будут уже одни отправиться к бабушке в деревню.