Однажды Николай здорово рисковал жизнью, когда на суровом Чулышмане его плот перевернулся, и он около десяти минут крутился в бешеной водяной бочке. Лишь случай и хладнокровие помогли ему тогда остаться живым. После Чулышмана капитан, как ни в чем не бывало, продолжил свои водные эксперименты. "Река течет в моих жилах" - говорит он и понимаешь, что это не бравада. За спиной Светланы Пахтусовой три водных сплава, один из них по опасному саянскому Китою. Тогда из всей команды только три человека согласились вновь встать на плот. Одна из них - хрупкая Светлана. Николай Филиппов - в жизни простой строитель, а в походе человек с огромной кучей талантов - тут тебе и плот строить, и палатку быстро поставить, и настроение поднять. Ольга Гришкова, невысокая, худенькая, а в спасжилете и огромной каске и вовсе похожа на пигалицу. Но мало кто знает, что за скромным внешним видом скрывается профессионал-спасатель, который сохранил не одну человеческую жизнь. Нас, к счастью никого спасать не пришлось, обошлось без водных неприятностей, хотя горная река - среда не из приятных.

Рассказывать о своих спутниках можно долго, но поскольку ты идешь с ними в одной связке и постоянно вместе, как журналисту интереснее наблюдать за людьми, с которыми тебя сводит река. Встречались уральцы, люди битые, немало повидавшие на своем пути. Снаряжение их не самое новое, но крепкое, речь и движения уверенные. Они смело знакомятся, но в друзья не навязываются, уважают чужое мнение, но и себя в обиду не дают. Другой типаж - на одном из порогов встретили группу москвичей. Четыре катамарана, в основном молодежь, позже выяснилось, что студенты, которым Лужков оплатил проезд до Хакассии. Глядя на их неуверенные жесты, начинаешь удивляться жестокосердечности мэра, отправившего своих питомцев так далеко за пределы МКАД. Москвичи долго разглядывали наш плот, потом осматривали нас, но каких-то конкретных выводов их столичное мировоззрение сделать так и не смогло.