Во избежание неприятностей я подумал о выносных противовесах, предохраняющих лодку от переворачивания. Опять пришлось взяться за дело. Спереди и сзади суденышка были закреплены деревянными штырями два длинных куска рея — так, что они свободно вращались и не мешали нашему выходу из трюма. А с внешней стороны к концу каждой штанги через отверстие в середине были просунуты вплотную пустые закупоренные бочонки из-под шнапса. Теперь я почти не сомневался, что, если повернуть штанги поперек кораблика, бочонки окажутся достаточно крепкими и предотвратят возможный крен вправо или влево.

— Вот чему мы научились у господ полинезийцев,

— Как ты сказал? — радостно воскликнул Жак, и даже Франц громко рассмеялся. — Катамаран! Вот здорово! Значит, мы выстроили нечто туземное! Катамаран! Только так и буду называть теперь наше суденышко.

Далее дело оставалось за малым: хорошенько прикинуть, каким путем выбраться из чрева тонущего корабля в открытое море. Я взобрался на борт катамарана и направил его носовой частью в пролом, образовавшийся при крушении и служивший как бы воротами для выхода в море. Потом отпилил и обрубил справа и слева доски, балки и все прочее, препятствовавшее продвижению вперед; когда и с этим было покончено, мы занялись поиском весел для предстоящего плавания.

За сборами, приготовлениями, проверками время прошло незаметно. За невозможностью до наступления ночи выбраться отсюда, решено было, хотя и без особого энтузиазма, провести еще одну ночь на корабле, который мог вот-вот развалиться. Впервые за весь день мы по-настоящему хорошо поели, поскольку работали как одержимые, и легли спать со спокойной душой, надеясь, что благодатный сон восстановит наши силы.

Поднялись мы в хорошем настроении ни свет ни заря, наспех перекусили и вновь принялись за работу.

— Нужно сначала накормить-напоить скотину и оставить припасы на несколько дней, — сказал я. — Если сами спасемся, быть может, и скотину спасем. А теперь готовьтесь к отплытию. Брать с собой только самое необходимое!