Все говорило за то, что мне придется отправиться в путь без секстана: денег едва хватало на покупку компаса.

Снова и снова раскладывал я на столе январскую карту Атлантики. Начальные несколько сот миль надо будет идти под ветер. Моя «Пати» решительно не предназначена для сильных ветров. Без балластного киля, с простейшим парусом — эта лодка приспособлена как максимум к каботажным рейсам. Канарское течение, которое имеет скорость не менее 0,5 узла, и сильный (5–6 баллов) нордовый ветер будут сносить меня к зюйду — приятное туристское плавание становится невозможным! В довершение всего — ветер, несущий микроскопический песок из далекой пустыни, ограничивает видимость до одной мили. В 200 милях от Дакара в соответствии с моим генеральным курсом я окажусь в зоне Североэкваториального течения. Далее «Пати» получит классический пассат с норд-оста. На всем этом этапе, судя по всему, я буду иметь ровный ветер со скоростью 4–5 узлов. Таковы теоретические расчеты. Что же ждет нас с «Пати» в действительности?

В субботу мы с Володей едем в Дакар покупать шлюпочный компас. Повезло — в магазине он оказался последним. После обеда крутимся на воде, чтобы определить девиацию. Оказывается, все мои навигационные расчеты будут несколько упрощены, поскольку никакой девиации у этого компаса нет и вообще придется обходиться без тонкостей!

И вот 6 января судовая стрела опустила «Пати» на воду. Я поблагодарил экипаж «Максима Литвинова» за искреннюю дружескую помощь и заботу, а затем сошел в лодку и на буксире маленькой моторки под советским флагом покинул шумный сенегальский порт.

Ветер в море дул совсем не так, как в гавани. При легких порывах норд-оста «Пати» отправилась в плавание. Вторую половину этого памятного дня я провел, регулируя «самоуправление» лодки под парусами, однако никак не могу сказать, что добился удовлетворительного результата. На закате мимо прошли сразу три рыбацких бота и огромный скандинавский контейнеровоз. Ночью надо быть особенно осторожным: здесь проходят трассы судов, направляющихся из Европы в Азию.