— Осторожно — портрет! Осторожно — ваза! Осторожно — чашку опрокинешь!

Я решил: завтра же напишу на газовую станцию и объясню им, что во всём виноват мой попугай Попка.

Ничего себе, удружила мне тётя Зигрид! Хороший подарочек поднесла!

Я много раз слышал про попугаев, которые умеют говорить. Вот я и подумал: чем же мой Попка хуже других?

Сперва я хотел научить его говорить по-немецки, но потом решил: пусть вместе со мной учится по-русски. Вдвоём-то легче! Он может спрашивать меня новые слова.

Я сел перед клеткой и говорю:

— Дорогой Попка, послушай-ка! Наигрались мы с тобой вдоволь, пора и за ученье взяться. Ну как? Неохота тебе?

Я пристально смотрел на Попку. Может быть, ответит. Или подаст какой знак? Все последние дни он был таким паинькой, таким умницей. Но, должно быть, Попке не хотелось учиться. Он перебрался к кормушке и стал щёлкать свои зёрнышки.

— Кто не работает, тот не ест! — строго сказал я.

Но Попка — ноль внимания. Тут я вспомнил, какой у нас терпеливый учитель, и терпеливо ждал, пока Попка поест досыта.

— Ну, теперь повторяй за мной: меня зовут Попка Циттербаке! — приказал я ему.

Попка немножко побегал по жёрдочке и раза два что-то каркнул.

«Что ж, для начала недурно», — подумал я.

— Молодец, — говорю я ему. — А теперь повтори: меня… зовут…

Но Попка только пискнул в ответ, должно быть, потому, что вошла мама. Я попросил её не задерживаться в комнате и оставить нас с Попкой вдвоём. Она может помешать нашим занятиям. Мама посмотрела на меня как-то странно, но всё-таки ушла.

После того как я раз сто повторил: «Меня зовут…» — Попка уселся поудобнее на жёрдочке, спрятал головку под крыло и уснул. Не очень-то это было красиво с его стороны!