Но Арсик не мог вымолвить ни слова. Вот так разочарование! Он ждал чудесных птенчиков, а на дне гнезда копошились маленькие чудовища: пузатые, краснокожие, «совсем голыми вздутыми животиками. Они разевали. огромные рты и чуть слышно пищали.

— Это, это не они, — вымолвил наконец Арсик. — С птенчиками что-то случилось!

Но Коля всё-таки стащил его с лестницы.

— Это с тобой случилось, бестолковый. Ты думаешь, лягушат им подложили, что ли? Их же, их это дети! Зябликов! Через неделю красивые станут, не узнаешь.

Арсик стоял весь красный.

— Куриные цыплята такие пушистенькие. Я думал… — А ты не думай. У этих всегда так. Не куры…

Родители-зяблики сильно бы обиделись, если бы могли понять, о чём говорили страшилы. Они с писком подлетали к Арсику, чуть не падали ему на голову. Их бесценные красавцы-птенчики вот-вот исчезнут в пасти чудовища. Они ведь не знали, что мальчики, обмотав осину колючкой, спасли их деток от настоящего врага — кота Моисея.

Но вот чудовища уходят от дерева, всё дальше, дальше… Зяблики в волнении кинулись к гнезду. Ну и счастье! Птенчики лежат невредимые и с писком разевают огромные, не по росту, рты. Родители, покружив над ними, радостно отправились на охоту.

Для зябликов наступило трудное время. Сколько ни таскай мошек и червяков, — писк в гнезде становился всё громче. Белое Пёрышко даже петь почти перестал, времени не хватало.

Через две недели уже не голые уродцы, а пятёрка хорошеньких молодых зябликов выбралась из гнезда. Они всё смелее перепархивали с ветки на ветку, и старые зяблики продолжали кормить их, но уже не так усердно. Молодым пора самим учиться ловить червяков и букашек, а у родителей достаточно заботы и без них. В гнёздышко скоро лягут новые голубые крохотки-яички, а там… запищат и новые птенцы. И их надо успеть вырастить, чтобы осенью всем отправиться на зимовку в далёкие жаркие страны.