Но пока ещё вся семья держалась вместе, случилось непредвиденное. Утром Белое Пёрышко проснулся от песни другого зяблика. Да, да, под самым его носом! Он давно уже приучил всех зябликов держаться подальше от его гнезда. А этот нахал поёт себе заливается, как у себя дома. Где? А, вот! На соседней берёзе!
У Белого Пёрышка даже пёрышки на затылке встопорщились от злости. Он камнем свалился с ветки, точно им выстрелили, и — прямо к старой берёзе. И влетел в клетку-ловушку, в другой половине которой весело распевал ручной зяблик.
Хлоп!
— Поймал! Поймал! — закричал знакомый голос. — Дядя Петя, где колечко? Арсик, смотри, дядя Петя покажет, как это делается.
— Спускай западню на землю, — отвечал густой бас. — И не кричите, он и так перепугался.
Белое Пёрышко и правда был еле жив от страха. Чуть дыша, он прижался в уголок клетки. Но вот одна рука открыла дверцу западни, а другая охватила и вынула его так осторожно, что ни одно пёрышко не помялось.
— Вот колечко, — продолжал дядя Петя. — На нём надпись, видишь— Москва. И номер. На зимовке, в далёкой жаркой стране, может быть, этого зяблика поймает кто-нибудь и нам напишет. Вот мы и узнаем, куда наш бродяга зимовать летает. Понятно? Теперь смотри: надеваю ему колечко на ножку. Зажимаю, чтобы держалось. Всё! Лети, глупышка!
Рука разжалась. Белое Пёрышко пулей взлетел вверх и исчез. Он мчался в диком ужасе, едва не разбиваясь о ветки, метался вправо, влево, вверх, вниз, чтобы увернуться от того, что держало его за ногу.
Измученный, он опустился на какую-то ветку. Попробовал клюнуть колечко. Держится крепко. Но боли нет. Может быть, не очень опасно?
Наконец Белое Пёрышко успокоился и вернулся в свой сад, на свою осину, к жене и детям.
Незаметно подкралась осень. Уже и вторые птенцы выросли и покинули гнездо. Отдельные семьи зябликов соединились в стайки и теперь не отличали своих от чужих. Белое Пёрышко больше не пел и не дрался: не стало гнезда, которое нужно было защищать. И мать забытых птенчиков исчезла, улетела ца зимовку в дальние края — самки зябликов всегда улетают первыми.