Зяблики хлопотливо и весело устроились на днёвку. На деревьях зреют не яблоки, а апельсины. Не всё ли равно? Хватило бы червяков да зёрнышек. А вот и бабочка, до чего же аппетитная! Белое Пёрышко сорвался с ветки и стрелой помчался за ней. Но та перепорхнула через каменную ограду сада — на дорогу. Ну нет, не уйдёшь! Миг — и бабочка оказалась в клюве маленького охотника. Но в следующий миг чья-то лёгкая тень промелькнула над дорогой. Белому Пёрышку не надо было оглядываться. Он хорошо знал, чья это тень и что дальше случится, если он теперь, сейчас же, не найдёт спасительного укрытия.

Мёртвая бабочка, кружась, полетела на дорогу — до неё ли теперь! Белое Пёрышко быстрым поворотом вывернулся из-под смертоносных когтей, но путь назад, в сад, закрыт, впереди дорога, гладкая, ровная, без единого кустика по краям.

— Смотри, ястреб ловит пташку. Ну, ей не уцелеть!

Это сказал один маленький итальянец другому. Они сами шли с птичьей ловли и несли сетку, полную мелких перелётных пташек. У нас в стране вряд ли кто согласится позавтракать жареным соловьём или зябликом. Итальянец этого не стыдится.

Мальчуганы с интересом наблюдали за охотой.

Ястребок заставил повернуть Белое Пёрышко от садовой ограды и теперь гнал его, задыхающегося, измученного, по открытой дороге. Сердце зяблика готово было разорваться, маленькие крылышки уже три раза выносили его из-под страшного броска хищника, но тот гнал его дальше и дальше, а раскалённая пыль дороги слепила глаза, дыхание перехватывало.

Мальчики были уже близко.

— Сейчас покончит! — крикнул один, но тут оба вдруг остановились, словно споткнувшись: Белое Пёрышко сложил крылья и камнем упал им под ноги. Ястребок, падавший за ним, в последнюю минуту успел свернуть в сторону и взмыл вверх, готовясь повторить бросок.

А Белое Пёрышко лежал в пыли, почти касаясь босой загорелой ноги мальчика. Он поднял головку, чёрные глаза его ярко блеснули, он тяжело дышал, но не шевелился. Не пошевелился он даже тогда, когда рука мальчика охватила его и осторожно подняла к самому лицу.