Овцы бежали следом. Тотчас в отаре находились завистники, которые с блеянием бросались следом за троицей — Завидущие глаза. Красный терпел две-три такие перебежки, затем гнался за ними, лаял. Троица и прочие бежали дальше, по глупости надеясь скрыться из глаз. Красный срывался с места, догонял овец, рявкал и, если они продолжали бежать, хватал барана за заднюю ногу. Боль заставляла барана подчиняться. А Куцый догонял овец, его подружек, тоже хватал их за ноги, но потихоньку.

К вечеру отара возвращалась на зимовище. Овец загоняли в овчарню. Чабаны кормили псов, затем Красный в сопровождении Куцего обходил зимовище и забирался в нору, вырытую в стоге сена. Сквозь насторожённую дрёму он слышал голоса чабанов и музыку транзистора, писк мыши в стоге, крик вороны, что одиноко летела в холодных сумерках.

Даулет жалел Куцего, ведь у него была первая зимовка. Куцый старался работать как взрослый пёс, а сил ещё нет и ноги коротки для глубоких снегов. Когда переходили на другое пастбище, обессиленный Куцый отстал и Даулет, вернувшись за ним, понёс его на руках. Но старый Кашкарбай отнял щенка и бросил в снег.

Отара втянулась в просвет между холмами и утащила за собой полосу взрытого снега. Тихо стало в горах.

Куцый полежал-полежал, стал спускаться по склону и увидел внизу трёх серых зверей.

Щенок чуял враждебное в неизвестных зверях: то были волки. Враждебным было их неслышное движение, они шли цепочкой, след в след по краю пробитой овцами полосы, крадучись и одновременно преследуя отару. Однако щенок безотчётно брёл вниз по склону, он был измучен, туп от усталости.

Спас его Красный пёс. Красный выскочил из просвета между холмами. Послал его Даулет или сам Красный воротился за щенком? Ведь он отвечал за отару, а отставший щенок нарушил порядок, должен быть найден и получить своё.