Стучат костяшками, препираются, друг дружку в плутовстве обвиняют и больше ничего не видят, не слышат. И не обращают внимания, что в лесу кто-то зовет на помощь. Только когда голос раздался совсем близко, стражники побросали кости, вскочили на ноги и видят — бежит к ним деревенский паренек.

— Караул! — кричит. — Помогите!

А сам мчится, что есть мочи, хотя никакой погони не видно. Стражники на всякий случай поскорей натянули на себя кольчуги, подхватили копья с земли.

— На помощь! Скорее! — не унимался паренек. — Зико пропал!

А как подбежал, дух у него перехватило — слова вымолвить не может.

— Воды! Дай ему воды, Стелуд! — сказал Бранко. Вспомнил он, что холодная вода успокаивает.

И верно, как глотнул паренек студеной воды, так сразу пришел в себя и рассказал, что случилось. Пошел он вместе с Зико, своим дружком, в лес по дрова. Зико и говорит: «Приметил я возле пещеры громадное дерево. Давай срубим, дрова из него выйдут хорошие!» Витко — так звали паренька — сначала не соглашался: уж больно толстое было дерево, но Зико стал смеяться над ним, да подзадоривать, ну он и уступил. Замахали они топорами — тюк да тюк — и повалили дерево.

Пока Витко рассказывал стражникам, как они с Зико рубили дерево у пещеры, к крепостным воротам сбежалась чуть не вся деревня — небось, на всю округу слышно было, как он на помощь звал. А как услыхали люди, что произошло, расшумелись.

— Тихо вы, мужичье! — прикрикнул на них Стелуд. — Боярина разбудите!

Один крестьянин в штанах из козлиной шкуры мехом наружу — у него и прозвище поэтому было Козел — подскочил к Витко.

— Вы срубили священное дерево?! Да отвечай же! Срубили? — спросил он.

— Срубили... — ответил Витко. Крестьяне схватились за головы, заохали, запричитали:

— Ох, горе нам, горе! Беда!

— А Зико куда девался? — допытывался крестьянин по прозвищу Козел.

— Исчез он! П-пропал! — отвечал паренек, с перепугу он даже заикатъся начал. — Только разок крикнул, я оглянулся, я его уж и нету... И такой вокруг треск п-поднялся!..