— Да что трещало-то?

— Почем я знаю... — говорит Витко, а сам съежился, голову в плечи вобрал — подзатыльника опасается. — Никого не видать было, а треск и рев стоял такой, что я чуть не оглох.

— Не к добру это, люди! Ох, не к добру! — закричал Козел.

Тут из толпы выступил человек с расчесанной надвое бородой, такой огромной, будто у него была не одна борода, а сразу две.

— Я вот что думаю, — сказал он. — Давайте поклонимся боярину — пусть пошлет туда свое войско. Разбуди Калоту, Бранко!

— Да вы что, рехнулись? — огрызнулся Бранко. — Не зря боярин зовет вас олухами безмозглыми. Чего это ради буду я его милость тревожить? Велика важность — один болван сгинул в лесу, а другой с перепугу ума лишился! Да у нас дня не проходит, чтобы кто-нибудь не пропал в лесу. Кого медведь задерет, либо волк, кто грибами отравится, в реке утонет, в пропасть сорвется... А боярин из-за каждого свое войско посылай? Еще чего не хватало! А ну, проваливай отсюда! — Бранко наставил на толпу копье, да как гаркнет: — Разойдись!

— Послушай, — стал увещевать его Козел. — Одно дело — человек погиб, другое — священное дерево. Великая беда надвигается! Ты так боярину и скажи!

— Не велено! — рявкнул Стелуд. — Понятно вам? Не велено!

— Тогда мы сами его разбудим! — Крестьянин с расчесанной надвое огромнющей бородой, почему и прозвали его Двухбородым, вскочил на глинобитную ограду, приставил ладони воронкой ко рту и закричал:

— Э-ге-гей, боярин, проснись! Выходи, Калота, к народу!

— А ну, смолкни, не то насквозь проткну! — пригрозил Бранко и замахнулся копьем.

— Прочь отсюда, козлы вонючие! Разойдись, покуда я вас всех не перестрелял! — крикнул Стелуд, хватаясь за колчан со стрелами.

Крестьяне носили штаны из козлиных шкур. От этих шкур, в особенности, как солнышко припечет, отдавало душком, потому стражник и обозвал крестьян вонючими козлами. Но они, понятно, обиделись и тоже не остались в долгу: