— Я не ухожу, хозяин, — словно бы прочел в них мальчик, — я всегда буду рядом…

Около часа Бадма читал молитвы, затем вынес труп собаки во двор и ножом отрезал хвост.

— Зачем ты это делаешь, деда? — опешил Гэсэр, случайно вышедший во двор и увидевший все это. Но Лхама тут же крепко схватила мальчишку и занесла в дом.

— Деда не любил Бургута, — в истерике визжал мальчик, пытаясь вырваться и выбежать на улицу.

— Тише, внучек, тише, — успокаивала его Лхама, — запомни, дед ничего не делает просто так, а хвост отрезал, чтобы Бургут снова родился, но уже человеком. Ты не ругайся на дедушку, хорошо?

Лхама прижимала к себе всхлипывавшего Гэсэра и, непонятно почему, тоже едва сдерживала слезы

Всю жизнь она мучилась с Бадмой, с его неуемностью и никому не понятной простотой, и лишь к закату жизни, глядя на горячо любимого внука, начала понимать, что прожила эти годы не напрасно.

Три года Бороо не подпускала к себе никого, кроме Бадмы. Все эти годы Бадма и Жалсан ходили за ней, словно за выкормышем-жеребенком.

— Это инстинкт, Бадма-ахай, это должно пройти. Природа свое возьмет!

Жалсан оказался прав. Бороо постепенно успокаивалась, а однажды, когда мимо их стоянки вел свой косяк кобыл Халзан, тревожно всхрапнула, высоко подняв голову, и призывно заржала. Халзан услышал ее и почти на месяц остался у Бадмы.

Совсем недавно и он был гордостью совхоза в забегах и его также чуть не постигла участь Бороо. Но Халзан, жеребец гордый и сильный, сумел не только вырваться, но и наказать одного из подлецов. Один из табунщиков Седельниковых угодил в больницу с переломами ребер. Подобной дерзости животному не простили, и через два месяца после того, как Халзан увел свой косяк от Бадмы, случилось то, чему никто не удивился. Халзана нашли на рапсовом поле со страшно вздувшимся животом, и Звездочка, по роковому стечению обстоятельств, оказалась последним творением знаменитого жеребца.