Природа собак и волков проста и безжалостна: выживает сильнейший. И право на жизнь они отстаивают с самого рождения. Ату взрослел, и вот наступил момент, когда природа бросила ему вызов на поединок, награда за победу в котором — право на достойное существование. Большой опыт Хоччи всегда требовал выкладки, и несчастный щенок-сын постепенно стал щенком-жертвой. Стоило Ату появиться у миски с едой или в сеннике, где он любил ночевать, как неожиданно, словно из под земли, появлялась Хочча. Поначалу он бросался в бегство, но тяжелые неуклюжие лапы не спасали его от легкой стремительной Хоччи, а ее острые клыки все больнее били его по самым слабым местам. Яростно клацая клыками, Ату пытался обороняться и всякий раз падал на землю, сбитый широкой грудью матери.

Но с каждым месяцем Ату становился тяжелее, сильнее и проворнее. Все реже он попадался на уловки Хоччи, бесшумно обходя стороной сенник и терпеливо наблюдая, как нехотя, лениво, не спеша опустошает его миску мать.

Уже к лету Ату твердо знал, что в схватке самые слабые места — шея и корешок хвоста.

Спасаясь от взбесившейся матери, он целыми днями пропадал в степи, рядом с пасущимся стадом овец.

Наступившее лето наполнило природу чем-то новым для Ату. Очень тонкий нюх молодого пса терялся в невидимом танце степных ароматов, и, словно пьянея, мчался он сам не зная куда, оглашая степь громким лаем. В бешеном восторге он ловил на лету саранчу, гонялся за мышами, выслеживал сусликов и куропаток и просто кувыркался в высокой траве. Инстинкт охотника неумолимо просыпался в его теле. Несколько раз он пытался преследовать старого лиса-корсака, жившего неподалеку от стоянки Бадмы. Загнав его в нору, он часами терпеливо рыл землю лапами, в то время как сзади него корсак злорадно скалил клыки, выбравшись из запасного выхода. В конце концов хитрый лис нашел себе другую нору, подальше от дотошного пса.