Однажды Ату уловил новый запах, не похожий на запах корсака.

Неподалеку от территории лиса зрело пшеничное поле. Ату бросился к этому полю и на самом краю его наткнулся на непонятного зверя, совсем не похожего на корсака. Им оказался детеныш барсука. Увидев пса, барсучонок бросился наутек, громко вопя при этом, но Ату в три прыжка нагнал его. Выгибаясь и подпрыгивая вверх, Ату игриво вертелся вокруг ощерившегося барсучонка, пытаясь придавить его лапой, но тот ловко выгибался, громко шипя, чем вызывал еще больший интерес Ату.

Увлекшись своей жертвой, молодой пес не заметил, как сзади к нему подкрался другой барсук, более крупный, весь в рубцах, — матерый отец семейства. Неожиданно острая боль заставила Ату громко взвизгнуть, и не успел он испугаться, как барсук снова бросился на него. Обезумев от боли и ярости, Ату заметался между барсуками, тщетно пытаясь дать отпор. Матерый хитро изворачивался и больно кусал в ответ. Молодой барсук, почувствовав поддержку, постоянно отвлекал Ату, что позволяло матерому кусать его безнаказанно, и не выдержавший такого напора Ату, поджав хвост, бросился в бегство.

Визжа от страха и стыда поражения, он долго бежал, пока не появилась спасительная стоянка. С трудом отдышавшись, Ату забрался в будку и принялся зализывать раны.

Но неприятности его на этом не закончились. В круглом проеме будки показалась лобастая морда Хоччи.

Ехидно оскалившись, она вытянула Ату из будки за крепкий ошейник. В следующий миг он уже лежал на земле, а Хочча прыгала вокруг, игриво, но больно покусывая Ату, не позволяя ему встать. С трудом вскочив, он снова попытался бежать, но Хочча тут же поймала его за хвост, уже покусанный барсуками.

Страх неожиданно перерос в ярость, и Хочча едва успела увернуться от клыков, клацнувших у самого уха. Опешив, она несколько секунд отступала от отчаянно нападавшего Ату, но, опомнившись, с силой толкнула его передними лапами и, снова повалив на землю, крепко схватила за загривок.