— А сука-то по-волчьи берёт, — заметил он, — хорошая псина! У-уря, первый щенок мой, договорились?

— Конечно, сосед — охотно согласился Бадма, — самого лучшего тебе отдам.

Он был счастлив. Время и силы не были потрачены напрасно: собаки стали хорошими волкодавами и отличной парой. Вскоре Хочча и Бургут прославили его на всю округу как лучшего волчатника.

Наступившая зима была очень холодной и снежной. Много волков пришли с Монголии и начали нападать на домашний скот. Чабаны собирались и устраивали облавы, и ни одна из них не проходила без участия Бургута и Хоччи.

Охотились в основном на одиночек. Именно они резали скот из-за неспособности охотиться в степи. Одиночество заставляет волка постоянно хитрить, поэтому охота на него утомительна. Но Хочча каким-то особым чутьем всегда угадывала очередную уловку бродяги, и серому редко удавалось скрыться.

Бадма процветал: его собаки были лучшими, скот без потерь переносил зиму, а знаменитая Алтын-Бороо каждое лето неизменно держала первенство в сезонных забегах на любых дистанциях. Имя Бадмы всегда было на устах у всех охотников, пастухов и табунщиков. Его уважали, ему завидовали и даже боялись. Не раз Жалсан предупреждал Бадму, чтобы тот был осторожней и внимательнее прислушивался к тому, что о нем говорят.

Многие считали, что Бадма заговорил своих лошадей и собак у монгольских шаманов, ибо ни для кого не было тайной, что в Монголию одноглазый наведывается часто.

— Зависть и страх — это злые духи, которые вселяются в человека, — философствовал Бадма по пьяной лавочке, — они вроде бы разные, но все происходит от зла.