Когда солнце зажгло в зелени - такой темной на заре - яркие изумруды, бериллы и хризолиты, она решилась пошевелить своим телом, онемевшим от холода и страха. В поисках тепла и пищи она подползла к своему дому. Огонь в очаге погас, до молока она не могла дотянуться, пить вино уже не умела, по холодному каменному полу ей трудно было ползти. Ни одна из привычных, верно служивших ей вещей не казалась теперь дружелюбной - все стояло слишком высоко и выглядело враждебно. Она с удовольствием уползла из этого дома, который стал таким чужим, и оказалась на дорожке, где шершавый гравий приятно щекотал ей брюшко.

Удивительные чувства будоражили ее душу: женская злоба и ненависть не оставили ее, но к ним примешивались новые инстинкты. Ей приходилось теперь на все смотреть иными глазами.

Она не старалась понять причины своего превращения - оно казалось ей совершенно естественным, - но она еще не совсем забыла свою прошлую жизнь.

Вдруг она увидела маленького Жана-Клода, который одиноко бродил по саду около дома и плакал от голода.

Решила ли она продолжать мстить соседям?

Захотела ли нового зла?

Гадюка подползла к бедному ребенку и, когда он наклонился сорвать цветок, безжалостно ужалила его в ногу.

Довольная своим поступком, подгоняемая новым чувством страха перед людьми, она, как длинная лента, мелькнула и скрылась среди мирных былинок и трав.

Но кое-кто видел эту сцену.

Королева гадюк, чей укус вызвал вчера превращение Олимпии, проснулась незадолго до этого среди ирисов, где она провела ночь, уползла прочь с пути ребенка и уже собиралась скрыться в своем постоянном убежище, как вдруг увидела, что Олимпия укусила малыша.

Королева была возмущена.

Гадюки кусают людей, только защищая свою жизнь, и никогда не нападают на слабые существа, которые ничем им не угрожают, - этим они отличаются от людей. Поступок Олимпии - позорное пятно для всего змеиного рода.