Королева гадюк поползла к соседнему лесу. Она привыкла совершать прогулки на брюхе и быстро добралась до густых зарослей, тогда как Олимпия еще не перебралась через первое овсяное поле.

У змей есть свои очень хорошо налаженные способы связи, они умеют оповещать друг друга о важных событиях и об опасности.

Через несколько минут подле королевы образовался целый клубок гадюк, и она рассказала им о преступлении Олимпии. Трепет гнева прошел вдоль длинных спин братьев и сестер королевы.

- Никто из нас не должен впускать ее в лес, где мы живем по нашим законам. Мы должны гнать ее в те земли, где нам нет жизни, в земли, где слишком много людей, где каждый шаг опасен. Мы договоримся с птицами, дадим слово не трогать их яиц, если они согласятся преследовать преступницу. Мы поднимем против нее лесных зверей, пусть кусты колят ее шипами и камни поворачиваются к ней самым острым краем. Мы... - королева гадюк все говорила и говорила о том, как они должны наказать Олимпию.

И все исполнилось.

Когда злая змея приползла на опушку леса, испуганная и своим бегством и неведомыми опасностями, которые ее ожидают, она увидела других гадюк, выстроившихся в ряд, словно они охраняли вход в какую-то крепость.

Как только ее заметили, к ней, угрожая, стали стекаться маленькие живые ручейки.

Осажденная со всех сторон, искусанная, осыпаемая ругательствами, произносимыми на особом змеином языке, она пустилась наутек к распаханным полям. Там, в нескольких шагах от стада, заливалась лаем собака. Она-то и спугнула полчище змей. Увидев отбившуюся одинокую змею, собака догнала ее и укусила с такой силой, что хвост гадюки остался у нее в зубах и продолжал извиваться. С трудом удалось Олимпии заползти в густые заросли и укрыться от преследования разъяренной собаки.

Но стоило ей выползти на соседнее поле, как птицы с громкими криками целой тучей напали на нее.

- Гадюка! - кричали жаворонки, и в их крике звучала накопившаяся в них злоба против всех змей, которые воровали у них яйца.