И точно, у Сосновки увидели они собачьи следы. Вроде бы и лисьи по размеру, да пальцы не сжаты в тугой комок.

Да, да, это распущенные, неряшливые собачьи лапы!..

Следов оказалось много. Были они у дороги, среди помоек и хлевов, на опушке леса. И вообще рассыпаны повсюду.

Следы подходили к телке, бурому пятну на белизне свежего снега.

Старички устроили засаду в не убранном еще зеленом стогу. Вооружение их было такое: егерь дал Алексину мелкокалиберку, Иванов зарядил патроны картечью и промыл механизм «Шогрена» керосином, чтобы автоматику не заело на морозе.

С этой стороны все было хорошо. Чтобы не мерзнуть, старики прихватили с собой термос сладкого горячего чая. В него Иванов влил полстакана водки.

Одетые тепло — валенки, тулупы, — они зарылись в сено. Ворочаясь и кряхтя, устроили себе уютное глубокое логово. И, глядя в наступавшие сумерки леса, стали ждать.

Пришла ночь. Свет луны был яростный, почти страшный. Зато прицел винтовки (Алексин это проверил) виделся хорошо, и телка ясно видна. До нее метров пятьдесят, можно бить наверняка из дробовика и винтовки. А лучше из обоих сразу.

И Алексин поставил прицел винтовки на пятьдесят метров.

Старики ждали, поклевывая носами. Морозец был легкий, и Алексин отказался от чая. Его, довольно покряхтывая, выпил Иванов.

И зимний лунный мир покатался ему прекрасным миром, а ожидаемые собаки замечательными зверями. В них стрелять? Да за что?

Конечно, это плохо, что они бросили человека, сбежали в лес и вредят, пожирая дичь. Чем не угодил город? Впрочем, от грубого хозяина сбежишь не только в лес.

Алексин задремал. Ему приснился Гай. Но не обычный пес, а Черный Демон охоты, безжалостный и неутомимый, в искрах огня. Охотились они с Гаем на слонов: пес летел по воздуху, Алексин бежал за ним и задыхался, слоны ревели.