— Ну и охотнички. Мотайте-ка до хаты!
Но нет, это я сгоряча отказал в крепости духа моим случайным попутчикам. Рослый, крепкий, лобастый полкан из тех настоящих зверовиков, какие и на медведя хаживают… Присев перед собаками, я начал с ними доверительную беседу, поглаживая рукавицей их морды:
— Кого испугались? Почему так дрожите? Может, пойдем и разберемся? — полкан ответил поскуливанием, дворняга же нервно глядела в сторону тропы.
— И не стыдно вам, таежникам? Ай-яй-яй! Ну идем же, идем.
На всякий случай я снял с плеча карабин и понес его в руке, внимательно глядя вокруг. Собаки сначала недоуменно взирали на меня, потом замотали головами то в одну, то в другую сторону, как бы решая трудную задачу — куда лучше бежать? Но увидев, что я спокойно пошел вперед, робко пристроились сзади. Наступая на лыжи, они мешали мне идти, я пытался пустить их перед собой, да куда там! На их мордах отчетливо читалось: ни за какие куски наисвежайшего жирного мяса!
А все оказалось просто: на тропе пропечатались свежие следы крупного тигра. Чуть подальше, рядом с лежкой, снег на которой еще не смерзся, виднелась черная «веревка» помета, скрученная из кабаньей шерсти. «Веревка» тоже была мягкой.
Судя по всему, амба был здесь не более получаса назад. И собак, трясущихся теперь у моих ног, не стоило упрекать в трусости, потому что я сам, вооруженный человек, почувствовав, что могучий грозный хищник где-то близко, стал вдруг уж очень серьезным и не расположенным к шутливым разговорам со своими случайными четвероногими попутчиками.
От места лежки следы тигра уходили вперед по тропе. Мелькнула мысль: не лучше ли вернуться назад и отложить переход на день? Но тут же стало стыдно за свою трусость, к тому же на базе меня ждали. И я решительно зашагал вперед, мысленно напевая: «Мне не страшен полосатый суперкот, суперкот…»
Лес просматривался не далее сотни метров. На белом фоне пологого склона горы отчетливо чернели стволы старых дубов, искореженных временем, морозами, тайфунами и сыростью. Серели припудренные снегом кустарники. Разогнавшееся над сопками чуть разогревшееся солнце радостно обливало светом всех и вся. Искрился снег, искрились тигриные следы, и собачьи глаза искрились. Эта искристость подбадривала меня, а уверенность в себе чуточку усмиряла животный страх в собаках.