— Как ты думаешь, земля живая?

— Не знаю, — сказал Вовка, — наверное, мертвая.

— Эх ты, — сказал Пат, — люди дышат, растения дышат, и земля дышит, — значит, она живая.

— Почему же мой дедушка, которому уже под восемьдесят, так не хочет умирать, если земля живая? — возразил Вовка.

— Потому что он сильный и любит работать, а вот когда он ляжет на печку, тогда земля скажет: «Иди ко мне». Понял?

— Понял, — сказал Вовка, хотя обычно он не понимал, что ему говорил Пат. Но у Вовки было доброе сердце, и он умел слушать, не вступая в споры.

Пат и Вовка учились в одном классе и сидели на одной парте; не удивительно, что они были закадычные друзья, и когда ребята начали насмехаться над Патом, говоря, что его голова вся в шишках и именно в них сосредоточен ум, и Федька Платок, здоровый и крепкий, как пень, не раз пытался срезать одну или две шишки, чтобы Пат маленько поглупел, то из беды выручал его всегда Вовка. И ничто не вставало до сих пор преградой в их дружбе.

Вдали показалась окраина села.

— Ты знаешь, в новом году я поеду на чхыф-лехе-рыд, — сказал Пат гордо, — и буду соревноваться в гонке на собаках.

— О, — промолвил Вовка, — как я тебе завидую, Пат! Возьми и меня с собой. Я не буду тебе мешать.

— Нельзя, — сказал Пат, — правила такие. И собакам тяжело двоих везти. Но ты не горюй. Ты хороший друг. И будешь хороший зритель.

— Я буду за тебя болеть. Что есть мочи.

— А когда на чхыф-лехерыд убьют медведя, душа его отправится к своим сородичам в тайгу и расскажет, что наш народ его не обижал и мы их друзья.

— Какая же у медведя душа? — удивился Вовка.

— Ты совсем неграмотный Вовка, — ответил Пат. — У каждого есть душа. Даже наш остров Сахалин и тот имеет душу. И когда душа теряется, то это самое большое горе, будь то человек, или зверь, или дерево. Мой ытык (отец) говорит, надо очень внимательно следить, чтоб не потерять душу. Потому что таким человеком овладевает тогда ужасная ненависть ко всему на земле. И даже умереть он не может спокойно.