— Да, он самый. Антонова, бедного, так потом из-за него затаскали, что уволиться человеку пришлось. А начальник он был, каких поискать надо, и специалист, и администратор от бога… Дуплюсь!.. Да, так вот. Апрель был, все уже капканы позакрывали, какой мех у песца весной — сами знаете. А ему все мало было. Пошел, опять же один, хоть и запрещено, никого не предупредил. У него как раз сутки с лишним между вахтами выпали, на второй день только и хватились, когда дуло уже метров под сорок в секунду. В апреле какая пурга? День, ну два, а тут на неделю размелось. Да морозец градусов десять, а при таком ветре — это же колотун, мозги стынут! Заглянула к нам тогда зима на прощанье!.. Все запомнили. Ты ходи, ходи, начальник… А потом сразу оттепель, мокрый снег повалил. У радистов антенны стали в руку толщиной, пообрывало всю ихнюю паутину. Просто плакали ребята: человек пропал — и связи нет!..

Если б он к берегу вышел, может, под обрывом где и отсиделся, а заплутал, видно, и в тундру, в глубину острова полез, а там же снега — полтора сантиметра, все сдувает, голая щебенка!.. Несколько дней искали на двух вездеходах. Да, а в горячке-то никто и внимания не обратил, что пса-то, Иртыша, тоже нет. Их тут у нас тогда десятка два было — одним больше, одним меньше… Хотя Иртыш и выделялся, конечно. Не так, как Шурка среди нонешной шантрапы, но кобель видный был, не откажешь. Он в упряжке коренником ходил, но в те дни, когда искали, про упряжку никто и не заикался. Какая там, к бесу, упряжка, если человек на ногах устоять не может…

Подходим, значит, а они рядом лежат, чуть ли не в обнимку. Две сосульки. А ведь такой пес, как Иртыш, в любую погоду, в любую пургу мог до станции добраться, вот в чем все дело-то… Но не ушел Иртыш от Лехи, околел вместе с ним. Выл где-нибудь рядом с мертвым, но не ушел… Такая родословная… Рыба! Двенадцать у меня… А обессилел Шипов, видимо, быстро, в первый же, либо во второй день, и лег, иначе Иртыш бы его к жилью вывел. Сдала железка у Лехи, паникнул — и погиб… А карабин только года через два случайно нашли, на могилу ему положили…