Разум смертных не знает, в чем суть твоего бытия. Что тебе непокорность моя и покорность моя? Опьяненный своими грехами, я трезв в упованье, Это значит: я верю, что милость безмерна твоя.

Жильцы немых гробниц, забытые в веках, Давно рассыпались и превратились в прах. Чем напились они, чтоб так - до Киемата* Проспать без памяти, забыв о двух мирах?

На пиру рассудка разум мне всегда гласит одно, Хоть в Аравии и Руме разнотолк идет давно: "Пить вино грешно, но имя благодати - Майсара.* Майсара, - сказал создатель, -это значит: пей вино."

Теперь, пока ты волен, встань, поди, На светлый пир любовь свою веди. Ведь это царство красоты не вечно, Кто знает: что там будет впереди?

Встань, милый отрок мой, рассвет блеснул лучом. Наполни чаш кристалл рубиновым вином. Нам время малое дано в юдоли бренной. То, что уйдет навек, мы больше не вернем.

Вино - прозрачный рубин, а кувшин - рудник. Фиал- это плоть, а вино в нем- души родник, В хрустальной чаше искрится вино огневое, - То - ливень слез, что из крови гроздий возник.

Те, что вместо благочестья лицемерье славят, Меж душой живой и телом средостенье ставят. Их послушав, я на темя ставлю хум* с вином, Хоть, как петуху, мне темя гребнем окровавят.

Возлюбленная, да будет жизнь твоя дольше моей печали! Сегодня милость явила мне, как прежде, когда-то вначале.