— Вот именно. А что, если существует другой способ нанести отражающее покрытие, вполне естественный на вид?

— Работа с природой?

— Именно, Жеребкинс. Природа — наш образец для подражания и всегда должна быть им.

Казалось, в зале становится теплее, по мере того как Артемис приближается к откровению.

— Наши ученые давно пытаются создать отражающую пленку, достаточно тонкую, чтобы с ней было легко работать, и достаточно прочную, чтобы противостоять воздействию неподвластных нам сил стихии.

— Глупо.

— Ошибаешься, кентавр. Определенно не глупо. Твой же собственные секретные файлы…

— Я некоторое время обдумывал идею применения фольги. Кстати, где ты видел мои файлы?

Вопрос был риторический. Жеребкинс давно свыкся с мыслью, что Артемис Фаул не менее талантливый хакер, чем он сам.

— Основная идея в высшей степени разумна. Создать идеальный отражающий полимер.

Жеребкинс кусал костяшки пальцев.

— Природа. Использовать природу.

— Какой материал здесь наверху самый естественный? — слегка намекнул Артемис.

— Лед, — сказала Элфи. — Лед и…

— Снег, — почти благоговейно прошептал кентавр. — Конечно. Д’арвит, почему я сам… Снег, я прав?

Артемис поднял трехмерные перчатки, и на присутствующих посыпался голографический снег.

Жеребкинс вскочил на ноги.

— Увеличь, — велел он. — Увеличь и расширь.

Артемис коснулся голографической чешуйки, заставив ее замереть в воздухе.

Еще парой движений он увеличил поддельную снежинку, и ее неправильная форма стала очевидной. Она была неправильно правильна — идеальный круг.

— Нанопластинка, — выдохнул Жеребкинс, в кои-то веки позабыв скрыть восторг. — Клянусь, настоящая нанопластинка. Умная?

— Исключительно умная, — подтвердил Артемис. — Настолько умная, что способна определить, какой стороной она опустилась на поверхность, и сконфигурировать себя на полную изоляцию льда и отражение солнечных лучей.