— Значит, мы насыщаем ими облака?

— Именно так, буквально под завязку.

Жеребкинс, цокая копытами, нырнул в голографический снегопад.

— А потом они лопаются, у нас появляется покрытие.

— Правда, расти оно будет постепенно, но действовать начнет практически сразу.

— Мои поздравления, вершок.

Артемис улыбнулся, на мгновение став самим собой.

— Думаю, это весьма своевременное признание.

Виниайа прервала сей праздник любви к науке.

— Позвольте уточнить, правильно ли я поняла. Вы стреляете этими пластинками в облака и они выпадают на землю со снегом?

— Да. В крайних случаях можно стрелять непосредственно по поверхности, но из соображений безопасности замаскированным сеятелям лучше зависнуть над облачным покровом.

— И ты способен это сделать?

— Мы вместе — способны. Совету придется утвердить строительство целого флота модифицированных шаттлов, это помимо станции мониторинга.

Элфи занимала совсем другая проблема.

— Эти пластинки совсем не похожи на снежинки. Рано или поздно какой-нибудь человек с микроскопом заметит отличие.

— Прекрасная мысль, Элфи. Возможно, мне стоит учесть, что по части интеллекта ты все же отличаешься от своих товарищей по ЛеППРКОНу.

— Спасибо, наверное.

— Когда пластинки наконец обнаружат, я разверну в Интернете кампанию, объясняющую их появление выбросами отходов производства с химических заводов России. Я также подчеркну, что впервые отходы цивилизации действительно помогают защите окружающей среды, и предложу финансировать программу по расширению площади покрытия.

— Существует опасность загрязнения? — поинтересовалась Виниайа.

— Вряд ли. Пластинки биологически разлагаются.

Жеребкинса переполняло возбуждение. Он гарцевал внутри голограммы и пристально рассматривал увеличенную пластинку.