— Браконьерят? — показав на пух, удивился Белякин.

— К сожалению, да, — развел я руками. — Разве за всеми усмотришь?

— Ты так спокойно говоришь, будто признаешь за хапугами право на воровство, — возмутился Алексей.

Я ничего не ответил, но подумал: «Вот человек, приехал в лес на три дня, и то не может спокойно отдохнуть. В конце концов, какое нам дело?»

Тягу мы отстояли. Мне удалось сбить двух вальдшнепов.

К месту ночлега, в сарай, возвратились в полночь. При свете электрического фонарика поужинали, напились чаю и улеглись спать. Еще некоторое время я слышал, как мыши шуршали в сене, а потом уснул.

Было темно, когда Алексей разбудил меня.

— Пойдем.

Я не сразу понял, куда идти. А он, ничего не объясняя, торопил. Честно говоря, хотелось спать, но все-таки я собрался.

Начинало светать. Где-то ухнул выстрел, и эхо тягуче прокатилось по лесу. Мы ускорили шаг. Я уже ни о чем не расспрашивал Алексея. Под ногами чавкала вода, матово серебрились лужи.

К шалашу подошли с двух сторон. Почувствовав недоброе, сидящий в нем человек зашевелился, давая нам понять, что место занято.

— Вы кто? — шепотом окликнул он. — А ну, давайте отсюда! Я ведь и стрелить могу. — Щелкнул взведенный курок.

— Вылазь! — Алексей сделал шаг к шалашу, а я, готовый ко всяким неожиданностям, взял ружье на изготовку. Незнакомец поднялся. Рослый, худощавый, еще не старый. На нем были высокие резиновые сапоги, ватник и серая шапка-ушанка. Лицо и глаза в темноте я не рассмотрел. По его поведению было незаметно, что наше появление как-то смутило его. Капитан жестко бросил ему в лицо:

— Воруешь?

— Чтобы охоту воровством называли, первый раз слышу, — усмехнулся незнакомец. — Да и вы, как я посмотрю, тоже из ловкачей…