Лесники стояли тесной группой, все с карабинами, лица у них были насторожёнными и строгими.

— Обыщите помещение, — сказал Котенко.

— По какому такому праву… — начал было дедок, но замолчал.

— Подымись, — сказали трактористу на первой кровати. — Твоя постель?

— Тут все обчее. — Парень сидел, покачиваясь на пружинах. Не торопился вставать. Его взяли под руки, оттеснили в угол, сдёрнули матрац.

На сетке под матрацем лежал карабин.

— Твой?

— Тут все обчее, — оскалился он снова.

— Патроны где?

Хлопец только плечами пожал: какие ещё патроны?

Второй тракторист отошёл заранее и сел у запотевшего окна. Всем видом своим он говорил, что до этой хаты ему нет никакого дела. Но под тем матрацем, где он лежал до этого, тоже нашёлся обрез.

— Твой? — спросил Котенко.

— Понятия не имею. — Он деланно отвернулся. — Мы тут чужие…

Дедок заохал и проворно юркнул к дверям. Его успели схватить за штаны.

— Посиди в хате, — сказал Котенко. — Ещё рано оповещать других. Мы как-нибудь сами.

В фанерном закутке топилась плита. На плите варилось мясо.

— Оленина, — сказал опытный лесник. — А ну покажь, откуда рубил? Где туша?

— В магазине туша, — весело огрызнулся дед, стараясь обратить все в шутку. — Рупь семьдесят за кило.

Два лесника вышли. Отыскать разрубленную тушу под снегом у задней стены не составляло труда. Браконьеры не очень хоронились.

Документы у трактористов брали силой. Дедок сидел на положении постороннего. Котенко спросил у него:

— Где остальные?

По мятым постелям нетрудно было догадаться, что постояльцев тут шестеро. Значит, четверо на охоте: под их матрацами оружия не оказалось.

Составили протокол, трактористов усадили в «газик» и увезли в ближайшее отделение милиции. Пятеро остались ждать «охотников» из леса.