Восемь лесников высыпали из брезентового кузова и, закинув карабины за спину, быстро пошли к домику.

Саша Молчанов сюда не поехал. План несколько изменился. С тремя другими лесниками и с Архызом он вернулся в свой посёлок, чтобы, минуя его, подойти к кладке через реку и сделать там засаду. Так распорядился Котенко, считая, что если браконьеры в лесу будут отступать, то им деваться некуда, кроме как пробиваться на этот мосток. Тут их и перехватят.

Сторожка стояла на опушке сильно изреженного, а попросту говоря, вырубленного букового леса. Чёрная от времени, вместительная изба. Над высокой железной трубой подымался обильный дым, у входных дверей снег почернел от множества следов, тут валялись ломы, пилы, какие-то тряпки, сюда же выплёскивали помои. Грязное, небрежное жильё лесовиков.

Сбоку избы стоял старый, потёртый трелёвочный трактор. Недавно выключенный мотор звонко потрескивал: остывал. С гусениц капала вода. Значит, гости в сторожке.

Хлопнула дощатая дверь, на улицу высунулся было дедок с редкой бородкой, но, увидев лесную охрану, тотчас юркнул назад, а спустя три секунды выскочил снова и расплылся в улыбке.

— Хозяева прибыли! — неожиданно нежным, певучим голосом сказал дед. — Давненько вас не видывал. Заходьте до мене, отдохните.

Согнувшись в дверях, Котенко с карабином в руках протиснулся первым.

В тусклой неподметенной хате стояли шесть коек, заправленных грязными одеялами. Два человека в одежде трактористов старательно поправляли матрацы и подушки: видно, спали и только что вскочили, когда дедок предупредил. Угол избы, отгороженный фанерой, обозначал жильё деда.

— Кто будете? — спросил зоолог, не здороваясь.

— А вы кто, позвольте спросить? — спокойно ответил один из трактористов.

Котенко представился, даже удостоверение показал. Тогда и они назвались. Из дальней станицы хлопцы. И ещё сказали, что трелюют лес тут недалеко, заехали дружка проведать. Дед согласно кивнул. Дружок — это значит, он сам.