Дед вернулся на крольчатник и объявил, что нашел вора, вернее, его следы. Работники фермы не очень-то поверили Трошке, им казалось невероятным, чтобы волк мог так ловко отпирать кроличьи клетки.

Дома Трошка достал капканы, протер их, подготовил и, погрузив в лодку, погреб к волчьей тропе. Там аккуратно установил капканы. Тяжелые обрубки дерева, которые на длинных цепях были прикованы к капканам, сунул в камыши и не спеша отплыл назад.

Дед Трошка хорошо знал волчьи повадки: рано или поздно зверь придет на свою тропу. Оставалось только ждать, а ждать Трошка умел.

В конце августа все чаще стали опускаться туманы, по утрам на травы ложилась обильная холодная роса. Уже не встречала волчица ни гнезд, ни слетков, которые летом легко попадали на зуб. Зайчата и те стали шустрее и научились крепко таиться.

Неудачи последних дней заставили ее на этот раз рано покинуть логово. Потемнело, накрапывал тихий, но холодный дождик. Волчица вышла из леса и направилась к стогам. Она промокла, и только размеренный бег согревал ее. У стогов ничего не добыла: ненастье и мышей загнало подальше в теплое сено. Тогда она быстро затрусила к острову. У своего перелаза через речку остановилась и, подняв голову, долго принюхивалась. Пахло только кроликами и дымом: сторож затопил печурку. Она еще некоторое время осматривала противоположную сторону. Сумерки сгустились, дождь сипел по камышам и воде. Где-то в вышине, пролетая, прокрякали утки, прокричала несколько раз выпь, и все стихло.

Волчица осторожно вошла в воду. Она хотела есть, а близость добычи ее торопила. Вода показалась более теплой, чем мокрая трава. Волчица смело шагнула вглубь, и в это время кто-то крепко вцепился в лапу. От неожиданности она подпрыгнула, стараясь выбраться на берег, но из камышей, шурша, что-то высунулось.