Они вышли на поле и остановились. Впереди лежала торная дорога. По ней тянулись подводы с лесом. Днем проскакивать людное место звери не стали. Свернули в бурьян и, утоптав лапами податливый снег, улеглись на дпевку.

Когда засинели сумерки, волки перешли дорогу, обогнули уже притихшее село, направились по чуть прихваченной морозцем дороге к свинарнику. Оттуда тянуло дымом и густым запахом свиней, и там, в оконце сторожки, мерцал огонек. Волки прислушались. Собачонка, бежавшая от свинарника, наткнулась на них, испугалась, с визгом и лаем покатилась назад. Матерый было взял с места, но волчица тихо рыкнула, и он осадил назад. Убежавшая собака голосила у сторожки, кто-то вышел, стал успокаивать ее… Опасаясь встречи с людьми, волки свернули с дороги на речку, спустились на вздувшийся лед и двинулись вдоль берега. Пройдя по льду с полкилометра, они вышли на отлогий берег и вновь остановились. Волки знали, что в этом месте зимой выбрасывали павших свиней. Чуть тянувший ветерок донес тяжелый дух падали. Волчица долго принюхивалась, стараясь разобраться в запахах, но человека не учуяла, а за последние сутки съестное попадалось нечасто, и голод пересилил осторожность. Волки бесшумно обошли скотомогильник. Было тихо, мерцали звезды, да в селе изредка взлаивали собаки. Волчица, шедшая впереди, вновь уловила кислый запах, ткнулась носом в примерзший снег и поняла, что его все-таки издает след человека. След был старый, и это ее успокоило. Волки медленно приблизились вплотную к яме. Волчица первой набросилась на еду. Она жадно хватала, перегрызая кости, и глотала, глотала, стараясь насытиться. Старый волк стоял поодаль и, охраняя подругу, ждал своей очереди.