Волчица резко остановилась. Она не любила болтливую соседку, жившую в этом же овраге в зарослях терновника, но теперь ее предупреждение об опасности было кстати. Волчица перемахнула через ручей и скрылась в зарослях. Теперь она почти ползком пробиралась к логову и вдруг увидела человека. Волчица вскочила, хотела броситься на защиту щенков, но вспомнила ужас той ночи, выстрелы, смерть матерого и залегла. Человек подошел к ее норе и, положив ружье, топором расширил лаз, забрался в логово. Волчица выскочила на полянку, но страх снова загнал ее в кусты. Сорока, усевшись на сухую ветку, заметила волчицу, заверещала еще громче, но когда человек вылез из логова, стрекотнула не то с испугом, не то с удовлетворением и упорхнула.

Человек уложил волчат в мешок и двинулся вниз по оврагу. Волчица с отчаянием поняла, что делать ей здесь больше нечего. Затаившись, она пропустила старика вперед и медленно, стороной, пошла за ним. Открытые места переползала на брюхе, раздирая в кровь соски. Она не надеялась помочь щенкам, но материнский инстинкт заставлял безвольно, таясь, брести следом.

Человек шел не торопясь, иногда останавливался, оглядывался, словно искал кого-то. Волчица в это время замирала. Целая стая мошек серым облаком вилась вокруг ее морды, но она не шевелилась, боясь выдать себя. Вдруг человек положил мешок на землю, пнул ногой волчат, они зашевелились и запищали. У волчицы сжалось сердце. Она приподнялась и жадно смотрела, что будет дальше. Человек еще раз заставил заскулить щенков, не оглядываясь, поспешно ушел в кусты. Волчица рванулась к мешку, но у выхода на поляну остановилась. Она не понимала, почему человек, забравший из логова ее детей, здесь вдруг бросил их, а сам скрылся.

Дед Трошка, укрывшийся в кустах, знал, что волчица следит за ним, и навел двустволку на мешок. Волчица видела, как шевелились в мешке ее дети. Жалость и ярость кипели в ней. Она вымахнула на полянку к щенкам, но из кустов бухнуло. Что-то больно ударило ее в бок, потом бухнуло второй раз. Острая боль пронзила лапу. Волчица упала, затем вскочила и, прихрамывая, заковыляла в кусты, все дальше и дальше от этого страшного места.